Выпускники МГУ в ННЦ СО РАН. 1957-2007 - Новиков И.И. Воспоминания о первых годах (стр.72-76)
 Навигация
 
Выпускники МГУ в ННЦ СО РАН
Они учились на МоховойВОСПОМИНАНИЯ 
 

И.И. Новиков
ВОСПОМИНАНИЯ О ПЕРВЫХ ГОДАХ

История возникновения Сибирского отделения Академии наук является прямым отражением того подъема, который переживала отечественная наука в 1945-1965 годах. В беспримерно трудные военные и послевоенные годы ученые вместе с лучшими инженерами и конструкторами страны с успехом завершили Атомный проект, в результате которого появилось атомное оружие в количествах, полностью обеспечивающих национальную и государственную безопасность. Была создана атомная промышленность, включающая производство оружейного плутония и урана и изготовление оригинального по конструкции мощного ядерного оружия, атомных и водородных бомб. Это был яркий пример того, как наука превращается в производительную силу.

Наряду с оборонной составляющей, успешно, опережающими темпами развивалась и фундаментальная наука. Собственно оборонная составляющая была в значительной степени производной фундаментальной науки. Обе эти составляющие были центральными в Атомном проекте. Комплексность Атомного проекта, свидетельствующая о дальновидности и мудрости его составителей, обеспечила чрезвычайно быстрое и эффективное выполнение сложнейшей научно-технической задачи. В ходе выполнения этих задач возникали и развивались новые эффективные формы организации исследований и самой науки, и ее взаимодействия с производством. Это взаимодействие было настолько проникающим, что научный руководитель той или иной научно-технической проблемы вел дело от составления технического задания до разработки конструкций и изготовления оборудования, запуска и начального этапа эксплуатации промышленных установок.

Осознание роли науки как производительной силы, необходимости тесного взаимодействия и проникновения науки и производства в целях создания наукоемких технологий, настоятельная необходимость научного анализа и прогнозирования развития общества и введение научных методов в систему управления государством, накопленный положительный опыт Атомного проекта побуждали ученых выступать с новыми инициативами, направленными как на развитие самой науки, так и на повышение ее роли в системе государства. Прежде всего надо было улучшить географию науки, которая в основном была столичной. Научные институты в основном были сосредоточены в Москве и Ленинграде и, отчасти, в Нижнем Новгороде, их отсутствие во многих регионах осложняло связи науки с производством в создании наукоемких технологий.

В этой связи нельзя не вспомнить патриарха отечественной физики - академика А.Ф.Иоффе, который, заботясь о развитии отечественной физики, с большой пользой для науки и страны в свое время путем отпочкования от Петербургского физико-технического института образовал такие институты в Свердловске, Харькове, Днепропетровске и Томске.

Одной из важных новых инициатив было предложение в конце пятидесятых годов академиков М.А.Лаврентьева, С.А.Христиановича, С.Л.Соболева создать научный центр в Новосибирске. Эти предложения встретили поддержку как в научных, в частности академических, так и в правительственных кругах. Началась напряженная работа по подбору кадров для Сибирского отделения Академии наук, организации и строительства комплекса институтов. Успеху дела содействовала поддержка со стороны атомного министерства (Министерства среднего машиностроения), которое и раньше, благодаря государственному подходу его руководителей А.П.Завенягина и Б.Л.Ванникова и научного руководителя Атомного проекта академика И.В.Курчатова, всячески поддерживало Академию наук и осуществляло строительство и оснащение ряда академических институтов в Москве и некоторых других городах. При организации Сибирского отделения Министерство не изменило своей позиции, выделило для строительства свои строительные организации, что позволило в короткие сроки создать на берегу Оби, там, где раньше стояла одинокая избушка лесника, первый наукоград.

С М.А.Лаврентьевым в то время меня связывали добрые отношения и взаимопонимание по работе в Президиуме Академии наук, где М.А.Лаврентьев был академиком-секретарем отделения физики, а я заместителем Главного ученого секретаря, и еще ранее - по участию в Атомном проекте, когда я был начальником научно-технического отдела Первого Главного управления, возглавлявшего Атомный проект.

Добрые дружеские отношения связывали меня и с С.А.Христиановичем, а С.Л.Соболева я знал как заместителя И.В.Курчатова.

М.А.Лаврентьев предложил мне принять участие в организации Сибирского отделения и стать одним из его заместителей. Я в это время был ректором (или директором, по терминологии того времени) Московского инженерно-физического Института (МИФИ), в создании которого я принимал активное участие с самого начала его возникновения. К моменту предложения Лаврентьева мне удалось добиться решения правительства (благодаря поддержке министра среднего машиностроения Е.П.Славского) о строительстве комплекса новых зданий института. Поскольку эту задачу я мог считать решенной, а свои обязательства в отношении развития МИФИ в значительной степени выполненными, я принял предложение М.А.Лаврентьева. В особенности меня привлекала возможность создания первого в стране института по теплофизике. Мне представлялось, что для становления теплофизики, этой значительной ветви физики, которая интенсивно развивалась в последние годы, было важно, чтобы появился в Академии наук институт под таким названием - поскольку ранее институтов такого профиля и названия не было. Все это вместе взятое, в том числе и совет И.В.Курчатова, мнением которого я всегда и по любому вопросу всегда дорожил, побудило меня возможно скорее освободиться от обязанностей ректора МИФИ и сосредоточиться под руководством М.А.Лаврентьева на организационной работе по Сибирскому отделению и созданию Института теплофизики.

Первым и самым важным фактором был подбор сотрудников нового института. Со мной переехать в Новосибирск выразила желание половина кафедры теплофизики, которой я руководил в МИФИ. Это были молодые талантливые ученые, составившие вместе с другими основной костяк нового института - А.Н.Соловьев, Е.М.Хабахпашева, Краев, В.А.Груздев и другие, на которых я мог опереться. Они вложили много труда и таланта в создание института. На первых порах представлялось, что в институте будут три отдела: 1) теплофизических свойств жидкостей и газов; 2) твердого тела; 3) теплообмена. В дальнейшем следовало организовать отдел энергетических проблем для исследования в области новых источников энергии и совершенствования традиционных тепловых и атомных энергетических установок.

Первый отдел я брал на себя. Для руководства вторым отделом я пригласил П.Г.Стрелкова - крупного ученого, работающего в то время в одном из метрологических институтов, который мое предложение принял.

Затем ко мне обратился С.С.Кутателадзе, который изъявил желание переехать из Ленинграда в Новосибирск и принять участие в организации Института теплофизики. Ранее с С.С.Кутателадзе я знаком не был; в московских кругах, в частности в научной школе теплообмена, возглавляемой академиком М.Д.Михеевым, высказывались неоднозначные мнения в отношении С.С.Кутателадзе, но я его предложение принял. Вместе с С.С.Кутателадзе выразила желание приехать в Новосибирск одна его сотрудница.

Руководители основных отделов, по-моему мнению, должны были иметь статус зам. директора, и П.Г.Стрелков, и С.С.Кутателадзе были утверждены заместителями.

После того как заведующие отделами были определены, началась работа по формированию отделов и разработке проектов будущих лабораторий и института в целом. Я уже имел опыт разработки таких проектов в МИФИ, что содействовало успешному и быстрому созданию проекта института.

Еще не были построены ни основное здание, ни лабораторные корпуса, а исследовательская работа уже началась. В отделе П.Г.Стрелкова, с которым в Новосибирск приехала группа молодых талантливых ученых - Э.В.Матизен, Я.А.Крафтмахер и другие - были начаты интересные эксперименты по изучению кинетических свойств вещества вблизи критической точки, по определению энергии образования вакансий и т. д. В отделе теплофизических свойств А.Н.Соловьев разрабатывал вариант вибрационного вискозиметра для определения вязкости металлических расплавов, что было весьма актуально в плане использования жидких металлов в качестве теплоносителей в атомных реакторах. Побывавший позже в институте академик М.В.Келдыш, проявил интерес к этому прибору. Велись также исследования теплоемкости металлов в жидком и твердом состояниях. Краев разрабатывал оригинальную методику измерения теплоемкости металлов. Интересные исследования были начаты Е.М.Хабахпашевой по турбулентности.

В отделе С.С.Кутателадзе разрабатывался проект электростанций на геотермальных водах; впоследствии на Камчатке была построена небольшая станция такого типа. В этой работе активное участие принимал переехавший из Ленинграда известный профессор Лев Маркович Розенфельд. Со второй волной пополнения института в него пришли такие крупные ученые, как А.И.Леонтьев, В.Е.Накоряков, М.А.Гольдштик, Э.П.Волчков, Устименко.

Мои научные интересы были сосредоточены в то время на двух проблемах. Одна из них касалась возможности образования ударных волн разрежения в критической точке. В конце 40-х годов Я.Б.Зельдович высказал мнение, что в реальном газе - он имел в виду газ, следующий уравнению Ван-дер-Ваальса, - могут иметь место, в отличие от идеального газа, ударные волны разрежения. Тогда же я, анализируя свойства водяного пара, высказал предположение и подтвердил его расчетом, что эти волны будут образовываться в критической точке. Я.Б.Зельдович считал, что их следует ожидать в насыщенном паре на значительном удалении от критической точки. При обсуждении с Я.Б.Зельдовичем - мы были знакомы по Атомному проекту - он согласился с моим мнением, в результате чего мною была написана небольшая статья, посланная в ЖЭТФ. Через короткое время я получил открытку (я в то время был начальником кафедры химического оружия Военно-морской академии кораблестроения и вооружения имени А.И.Крылова: эта академия позже вошла в состав главной Военно-морской академии; на флот я был призван в 1939 году сразу после окончания физфака МГУ и прослужил все военные и три послевоенных года). Открытка была от Л.Д.Ландау; он писал, что с интересом прочитал мою статью и рекомендует напечатать ее в главном научном журнале Академии наук - Докладах АН СССР и, если я согласен, готов представить ее для опубликования, на что я, понятно, согласился. Это было мое первое, заочное, знакомство с великим физиком; позже, уже при работе по Атомному проекту, состоялось очное знакомство. Опубликованная статья фактически содержала лишь частное решение, построенное по данным о водяном паре. Я искал общее решение, основанное на общих свойствах вещества в критической точке. Такое решение в конце концов было найдено, и образование ударных волн разрежения явилось еще одним, неизвестным ранее, проявлением особенностей критического состояния. Критическая точка постоянно была предметом моих интересов. Был осуществлен ряд экспериментов по определению скорости звука в насыщенном и влажном паре. В задуманных с Ю.В.Трелиным экспериментах было впервые обнаружено падение скорости звука вблизи критической точки. Окончательную точку в вопросе, где образуются ударные волны разрежения, поставил В.Е.Накоряков, показав в тонком эксперименте, что это происходит действительно в критическом состоянии.

Вторая проблема касалась гидродинамики и теплообмена в "закрученном потоке" жидкости, то есть при поступательно-вращательном движении ее. Мне удалось показать, что на свободной поверхности вращающейся жидкости под действием центробежных сил образуются волны, аналогичные в определенном отношении гравитационным поверхностным волнам, возникающим на поверхности воды в водоеме не слишком большой глубины. Открытие этих волн позволило выяснить физику возникновения неустойчивости и "кризиса" течения. Эти эффекты проявляются, как только поступательная скорость жидкости достигает скорости упомянутых центробежных волн. Эти результаты были существенны для описания гидродинамики и теплообмена в закрученном потоке. Полученные выводы я активно обсуждал с М.А.Гольдштиком, большим знатоком устойчивости движения жидкости. За шесть лет было опубликовано около 30 научных статей - столь же интенсивно работали все сотрудники института.

Наконец было закончено строительство основного здания института, что способствовало резкому повышению возможностей, а соответственно объема и результативности исследований. В полную меру заработали научные семинары и Ученый совет института. Задействовала кафедра теплофизики, которая по инициативе института была организована в Новосибирском университете.

 

Творческий подъем ощущался во всех институтах отделения.

Возвращаясь к первому начальному периоду создания Сибирского отделения нельзя не отметить деловой товарищеской обстановки, сложившейся в отношениях между учеными, среди которых было немало блестящих имен. Осознание большого и нужного дела, каким было создание Сибирского отделения в интересах и целях развития важнейшего региона страны, соединяло ученых, сосредоточивало усилия на наиболее важных и актуальных проблемах, содействовало быстрейшему и результативному их решению. Уже в первые годы функционирования отделения в институтах, в том числе и в Институте теплофизики, были получены оригинальные новые мирового уровня научные результаты.

Отделение развивалось энергично и с большим размахом. С самого начала образования Отделения я являлся заместителем его председателя. В 1963 году я был освобожден от обязанностей из-за возникших разногласий с М.А.Лаврентьевым; тогда же был освобожден от обязанностей первого заместителя председателя отделения академик С.А.Христианович. В 1965 году я был назначен первым заместителем Председателя комитета стандартов, где мне предстояло возглавить метрологическую службу.

По ритуалу, объявить о моем "переходе на другую работу" в Институт теплофизики приехал М.А.Лаврентьев. На собрании сотрудников он сказал, что моя успешная работа положительно оценена назначением на государственный пост.

Сотрудники института, те, с кем вместе мы создавали институт, мои ученики и коллеги, искренне и с теплотой простились со мной.

Я покидал Академгородок со сложным чувством, в котором была и горечь - столько усилий, труда и мысли было отдано созданию Института теплофизики, а работать в нем мне не дано. Вместе с тем я испытывал и удовлетворение - Институт теплофизики, первый институт с таким названием, все-таки есть; создан, выращен научный коллектив, включающий немало талантливых молодых ученых, наработанвысокий потенциал института.

...Через полгода случился инфаркт.

 
 СО РАН 
  
 
Новиков И.И. Воспоминания о первых годах // Выпускники МГУ в Новосибирском научном центре СО РАН. 1957-2007. - Новосибирск: Гео, 2007. - С.72-76.
 
Назад ОГЛАВЛЕНИЕ Продолжение
 

[О библиотеке | Академгородок | Новости | Выставки | Ресурсы | Библиография | Партнеры | ИнфоЛоция | Поиск | English]
  Пожелания и письма: www@prometeus.nsc.ru
© 1997-2019 Отделение ГПНТБ СО РАН (Новосибирск)
Статистика доступов: архив | текущая статистика
 

Отредактировано: Wed Feb 27 14:34:48 2019 (33,478 bytes)
Посещение 3366 с 04.05.2009