Выпускники МГУ в ННЦ СО РАН. 1957-2007 - Колонин Г.Р. МГУ: первые встречи, последние встречи (стр.155-158)
 Навигация
 
Выпускники МГУ в ННЦ СО РАН
Десант романтиковВОСПОМИНАНИЯ 
 

Г.Р. Колонин
МГУ: ПЕРВЫЕ ВСТРЕЧИ, ПОСЛЕДНИЕ ВСТРЕЧИ

В 1951 году, будучи семиклассником, я был участником Географической олимпиады МГУ, где занял первое место, поделив его с другим знатоком географии - десятиклассником. Мы должны были описать воображаемое морское путешествие вокруг Европы - из Одессы в Ленинград. Остались в памяти темноватые коридоры одного из корпусов на Моховой и большая аудитория-амфитеатр. Осталось также пять увесистых книг-призов, среди которых особо выделялись два тома "Справочника путешественника и краеведа" В.А.Обручева.

Вторая встреча с Московским университетом состоялась через год тоже на Моховой, но на химфаке. Мне, участнику химической олимпиады, сначала пришлось отвечать на теоретические вопросы и решать задачи, а затем в химлаборатории получать очень сильную кислоту на сложной установке из стекла. Воображаемые географические путешествия, школьные успехи в химии, а также несколько ферсмановских книг, прочитанных вслед за "Справочником путешественника и краеведа", привели меня зимой 1953/54 г. в геологический кружок. Он работал при геологическом факультете МГУ, который только переехал в новый главный корпус университета на Ленинских горах. Возможность бывать в этом сверхграндиозном здании, видимом, как Акрополь, даже из центра Москвы, была для меня дополнительным стимулом в этих длинных вечерних поездках. Об этом новом чуде света непрерывно трубило радио, писали газеты - одним словом, били во все колокола.

Наступила весна, в одно из воскресений я отправился в МГУ на День открытых дверей геологического факультета "с весьма серьезными намерениями". После вводного выступления декана, профессора Е.М.Сергеева и посещения геохимических, минералогических и других лабораторий, мы с моим одноклассником познакомились с двумя милыми девушками и прогулялись с ними по весенней Москве. С одной из них, Наташей Власовой, мы учились потом в параллельных группах геохимиков, другая, Таня Сущевская, поступила на геохимию на следующий год. Мы до сих пор поддерживаем плодотворные рабочие и теплые дружеские отношения.

Как медалист, я подал заявление на геолфак в приемную комиссию на Моховой, а затем в назначенный день приехал на Ленинские горы на собеседование. На кафедре геохимии я предстал пред очи высокого, стройного мужчины (доцент К.К.Жиров) и молодой темноволосой женщины (преподаватель Н.Т.Воскресенская). Помнится, что самым сложным для меня оказался вопрос о научных основах определения абсолютного возраста пород и минералов K-Ar методом, о котором я кое-что знал из "Занимательной геохимии" А.Е.Ферсмана. Запомнился и "мальчишеский" спор с доцентом об изотопном номере калия, дающего при распаде радиоактивный аргон. Но все-таки приняли! Бредя в состоянии эйфории от главного входа к парапету над Москвой-рекой, я присел на одну из скамеек насладиться солнечным июльским днем, видом и запахом окружавших роз и жизнью вообще. Меня ждал очередной подарок - встреча с таким же счастливчиком, только что принятым на геологический факультет. Это был Володя Беньямовский, будущий споропыльцевик весом за 100 кг, широко известный под кличкой "Вовочка-дюймовочка". Мы были потом во многих студенческих и постстуденческих компаниях (в "пешкинской", "мосбасовской", "преферансной" в Доме студента, "хэлло-мальчики") и остались друзьями на всю жизнь...
Ужин в общежитии 
Ужин в общежитии после трудового дня на
25-градусном морозе (бригада первого
"стройотряда" геологического факультета
МГУ на строительстве хлебозавода в
шахтерском поселке, Тульская обл.).
1957 г.

Закончилось "теплое лето 54-го", и прошла первая лекция по "Введению в геологию" в аудитории 02, а затем встреча "у Ломоносова" с первой группой геохимиков... От этой университетской осени сохранилось несколько славных фотографий. Навсегда остались в памяти и студенты-старшекурсники, водившие нас, желторотых и дремучих, в геологические походы-экскурсии в Подмосковье. Наши наставники - Фекличев, Ярошевский стали известными геохимиками и минералогами (уже тогда очень похожими на В.И.Вернадского).

В 1959 году, когда в воздухе вовсю запахло весной, я и все мои сокурсники-выпускники вдруг стали сильно озабочены проблемами распределения на постоянную работу. Впервые о варианте Сибирского отделения я узнал от приятелей, заканчивавших кафедру геохимии: потенциально желающих ехать в Сибирь пригласил на собеседование тогда еще молодой доктор наук Лев Владимирович Таусон, директор-организатор Института геохимии в Иркутске. Для меня же посредником оказался аспирант нашей кафедры минералогии Олег Васильевич Кононов. Он однажды в перерыве между лекциями поведал, что рекомендовал меня как "перспективную" кандидатуру Александру Александровичу Годовикову, тоже выпускнику нашей кафедры, который только что принял предложение академика Владимира Степановича Соболева организовать в созданном в Новосибирске Институте геологии и геофизики СО АН СССР лабораторию экспериментальной минералогии.

Вскоре состоялся наш разговор с А.А.Годовиковым, который, выражаясь высокопарным слогом, оказался судьбоносным. Конечно, я не смог положительно ответить на все вопросы Александра Александровича, в частности, разбираюсь ли я в радиотехнике или хотя бы умею ли паять. Тем не менее приглашение от него я все-таки получил и перешел в фазу глубоких раздумий. Действительно, мне - коренному москвичу, живущему у родителей как у "Христа за пазухой", было над чем подумать. Вот так бросить все и уехать в дальние дали с весьма неоднозначными перспективами возвращения в неблагоприятном случае обратно? Мягко говоря, мой выбор был мало понятен родителям, родственникам, друзьям, знакомым. Конечно, были и московские варианты распределения, но... жребий был брошен. Видимо, сказалась "комсомольская" закваска в сочетании с "романтической" компонентой. Разумеется, я сильно любил тогдашнюю относительно спокойную Москву, особо - университет, а также все свое ближайшее человеческое окружение. Припоминается, что решающим аргументом "за" была открывающаяся перспектива заняться с нуля новым делом, а не "встраиваться" в какую-то московскую структуру с традиционной тематикой. К тому же я очень надеялся, что это новое станет и любимым, поскольку, как я уже отмечал выше, химия, как ключевая наука для минералого-геохимического эксперимента, и в школе, и в университете давалась мне достаточно легко.

Судьба сложилась так, что прощание с университетом затянулось для меня почти на полтора года - до сдачи первой очереди главного корпуса Института геологии и геофизики СО АН СССР. За это время удалось сделать много необходимого и полезного не только для будущей лаборатории экспериментальной минералогии - размещение заказов на нестандартное оборудование, приобретение оборудования стандартного (в том числе и для института в целом), но и для себя. Примерно половина оставшегося от снабженческо-приобретательской деятельности времени уходила на работу в библиотеках - "Ленинке", ГПНТБ на площади Ногина (еще тогда не переехавшей в Новосибирск), в академической библиотеке по геологическим наукам в ИГЕМе и в производившей особое и трогательное впечатление библиотеке МОИП (Московского общества испытателей природы), располагавшейся, кстати, в старом здании МГУ.

Важное место в этот период моей жизни занимали также стажировки - достаточно длительные и весьма полезные по результатам. Одна из них проходила в ГЕОХИ, в экспериментальной лаборатории, организованной и возглавлявшейся Н.И.Хитаровым. Закончилась она в конечном итоге публикацией первой в моей жизни научной статьи. Затем имела место стажировка в Институте машиноведения АН СССР, в результате которой в дополнение к комплекту чертежей высокотемпературного микроскопа с вакуумной системой (ИМАШ-1) я приобрел и определенные навыки в эксплуатации этого довольно громоздкого и впечатляющего сооружения высотой около двух метров. Были, конечно же, посещения и других московских институтов с целью знакомства с экспериментальными исследованиями, а также регулярные наезды в МГУ - к старым друзьям, преподавателям и наставникам. Кроме кафедры минералогии (О.В.Кононов, А.Г.Теремецкая, Г.И.Бочарова, М.С.Сахарова) я также часто бывал на кафедрах геохимии, полезных ископаемых и др.

Особую роль в моем научном развитии в течение этого дополнительного "стажерского" года продолжал играть химфак. В частности, там удалось послушать очень непростой и впечатляющий курс профессора Татевского "Теория химической связи", основанный на началах квантовой химии. Более чем полезным стало и месячное пребывание на кафедре химии высоких давлений, возглавлявшейся уже весьма известным в то время Л.Ф.Верещагиным. Помимо знакомства с оборудованием и методиками мне удалось прослушать там и специальный курс термодинамики высоких давлений, который читал Я.А.Калашников, ближайший помощник Л.Ф.Верещагина. Незабываемым остался и заключительный аккорд этой стажировки, когда молодежь кафедры пригласила меня принять участие на майских праздниках в байдарочном походе по Москве-реке в районе Звенигорода, с посещением располагавшейся в этом районе Подмосковья биостанции МГУ.

В общем и целом этот переходный этап от студенчества к научной работе сильно помог мне что называется "встать на ноги" и начать воспринимать экспериментальную минералогию не как абстрактное понятие, а как совокупность конкретных методов и аппаратурных решений актуальных научных задач, хотя и сложных, но все-таки доступных простым смертным.

Последние встречи

Как-то незаметно пролетела жизнь, и вот весной 2004 года я снова побывал в МГУ, где мой родной курс организовал юбилейную встречу "50 лет спустя". Да, кажется, совсем недавно, утром 1 сентября 1954 года, мы впервые увидели друг друга в огромной по тем временам 02-й аудитории главного корпуса на лекции "Введение в геологию". В тот же день после занятий я, заочно приговоренный деканатом геолфака стать "и. о. комсорга" 1-й группы геохимиков, впервые увидел своих комсомольцев под сенью памятника М.В.Ломоносову. Теперь история повторялась - сначала встреча с сильно изменившимися и не всегда узнаваемыми сокурсниками на шестом этаже, после нее трогательная и эмоциональная торжественная часть в 611-й аудитории, а затем и банкет в кафе биолого-почвенного факультета.
Г.Р.Колонин 
И сегодня, собираясь вместе, мы чувствуем
себя студентами. 2005 г.

Через несколько дней произошла еще более трогательная встреча большей части нашей группы в традиционном и надежном месте - на квартире Наташи Сретенской. И снова мы весь этот вечер были молодыми, веселыми и задорными. По кругу, сочетая это с тостами, каждый давал краткий отчет о прожитой жизни - сколько детей, основные результаты и достижения... И вот уже мы, чудом успев на последний поезд метро, возвращаемся с Юрой Дубиком с "Первомайской" через всю Москву в "Беляево", так и не успев обсудить все проблемы - и друг друга ("жизненные"), и мировые. Казалось, что еще совсем недавно на втором курсе мы вдохновенно пели его песни типа:

Мы стипендии недавно получили,
Всю неделю много ели, много пили,
А теперь сидим голодные без гроша,
Вспоминая о веселых временах...
(На мотив знаменитых тогда "Два сольди".)

Но особое (во всяком случае, для меня) место занимает песня Юрика о крымской практике, которая вспоминается и вновь переживается через почти 50 лет:

 
Впереди необъятные дали,
Впереди необъятный простор.
Мы с друзьями уже на вокзале,
МГУ смотрит с Ленинских гор.
 
Мы тебя и во сне вспоминаем.
За два года ты стал нам родным.
До свиданья, Москва дорогая,
Уезжаем на практику в Крым.
 
Там маршруты нас ждут и походы,
Нас гора Шелудивая ждет.
Там проносит Бельбек свои воды,
Ветер в горных ущельях поет.
 
Ждет нас море от края до края,
Волны плещутся с шумом глухим.
До свиданья, Москва дорогая,
Уезжаем на практику в Крым.

Вот такие запомнившиеся на всю жизнь стихи писал наш cтуденческий поэт Юра Дубик. Кстати, в симферопольской школе он сидел за одной партой с человеком, хорошо известным в Новосибирске, - с Левой (прошу прощения, с академиком Львом Степановичем) Сандахчиевым.

Интересно, что в другой московский вечер и в другой компании, круто замешанной на студенческих годах, снова зашел разговор о нашей студенческой, причем именно о курсовой, поэзии. Вспоминали стихи В.Сильверстова, А.Ефремова (сына И.А.Ефремова) и др. Солировал же Игорь Барсков, автор знаменитых когда-то на курсе стихов про черемуху, которую ломают весной. Кончилось все тем, что после очередной рюмки приняли решение пренепременно собрать и издать сборник курсовых стихов. Не обошлось и без обсуждения деловых аспектов: поняли, что без курсового "спонсора" Феликса Каминского вряд ли удастся осуществить этот проект.

Заканчиваю воспоминания и, конечно, надеюсь, что состоявшаяся "последняя" встреча будет все-таки не совсем последней, а хотя бы пред-, или еще лучше - пред-пред-последней. И что если не "все еще впереди...", как в той старой песне М.Бернеса, то пусть хотя бы "многое" ...

 
 СО РАН 
  
 
Колонин Г.Р. МГУ: первые встречи, последние встречи // Выпускники МГУ в Новосибирском научном центре СО РАН. 1957-2007. - Новосибирск: Гео, 2007. - С.155-158.
 
Назад ОГЛАВЛЕНИЕ Продолжение
 
[О библиотеке | Академгородок | Новости | Выставки | Ресурсы | Библиография | Партнеры | ИнфоЛоция | Поиск | English]
  Пожелания и письма: branch@gpntbsib.ru
© 1997-2020 Отделение ГПНТБ СО РАН (Новосибирск)
Статистика доступов: архив | текущая статистика
 

Отредактировано: Wed Feb 27 14:34:50 2019 (31,344 bytes)
Посещение 3632 с 04.05.2009