Выпускники МГУ в ННЦ СО РАН. 1957-2007 - Сухоруков Ф.В. Товарищ Чермен (стр.215-217)
 Навигация
 
Выпускники МГУ в ННЦ СО РАН
Десант романтиковБОРУКАЕВ ЧЕРМЕН БЕЙБУЛАТОВИЧ 
 
 Ч.Б.Борукаев

ТОВАРИЩ ЧЕРМЕН

Конец лета 1954 года в Москве был теплый. Студенты второго курса геологического факультета МГУ к 1 сентября почти все прибыли на занятия. Летние геологические походы по Подмосковью под предводительством третьекурсников сдружили нас и вселили уверенность в большое будущее геологической науки в нашей стране и важность дела, которому мы решили посвятить свои жизни.

Большая часть студентов нашего курса (около 170 человек) проживали в прекрасном общежитии на Ленинских горах в Доме студента МГУ. Каждый студент имел отдельную меблированную комнату. Две такие комнаты объединялись в один блок с общей прихожей, туалетом и душем. На первом курсе моим соседом по блоку был Володя Соловьев (впоследствии Владимир Алиевич, доктор геолого-минералогических наук, известный тектонист, долгое время работавший в Сибирском и Дальневосточном отделениях РАН, в настоящее время живет и работает в Краснодаре).

На втором курсе обстановка в общежитии переменилась. Придя 30 августа за ключом к коменданту, я узнал, что буду жить в блоке 1053 с Ч.Борукаевым, который переведен в МГУ из Ростовского университета. Я огорчился, но ненадолго, до первой встречи с Черменом. С тех пор прошло более 45 лет, и многие детали того времени стерлись из памяти, но главное осталось навсегда, и многократные возвращения в воспоминаниях к этому эпизоду постоянно подтверждали и укрепляли в сознании и в сердце это главное чувство - я встретил прекрасного человека и надежного, верного товарища и друга.

Во время учебы в университете и повседневном тесном общении в общежитии было много серьезных и забавных случаев и историй, которые хочется вспомнить. Некоторые из них, как мне кажется, проливают свет на внутреннюю сущность молодого Чермена Бейбулатовича, сохранившуюся неизменной до последних дней его жизни. Первое, на что я обратил внимание, это идеальный порядок и чистота в комнате Чермена, всегда чистая одежда и обувь, в отличие от многих наших сокурсников и меня тоже, которые принимались за уборку лишь перед неожиданным приходом санкомиссии. Его аккуратно и регулярно записанные лекции и конспекты многих выручали во время сессий, так как в те годы по многим курсам не было опубликованных учебников. Чермен с удовольствием давал свои конспекты однокурсникам, но при этом всегда добивался их возвращения.

Во время сессии он мог работать сутками и часто опережал в освоении материала своих товарищей. Зная это, к нему нередко обращались с вопросами, и тут бывали случаи, когда он нарочито задавал кому-нибудь вопрос по разделу в конце программы, который специально выучивал. Не получив, естественно, толкового ответа, с серьезным видом давал по нему консультацию. Это приводило многих, особенно девчонок-отличниц, в полную растерянность и озабоченность, и у них начиналась напряженная работа по равнению на Чермена. Конечно, все это быстро открывалось, но радость у "обманувшихся" была неописуема.

Большинство иногородних студентов курса жили на стипендию и случайные заработки (разгрузка вагонов, съемки-массовки на "Мосфильме"), что приводило к образованию в общежитии коммун общепита. Была такая и в нашем блоке, в моей комнате. Чермен временами участвовал в общих ужинах и обедах. Тогда многие из нас впервые увидели, как можно рационально расходовать заварку чая с помощью специальной ложечки-ситечка. В такие вечера мы многое узнавали друг о друге, спорили буквально обо всем. Сколько было рассказано анекдотов и произнесено тостов! Чермен на таких заседаниях верховодил. Хотя мы учились с ним в разных группах, он на кафедре "Геология", я - на кафедре "Поиск и разведка полезных ископаемых", но Чермен в равной степени был любим как "полезниками", так и геологами. Парням он нравился умом, надежностью и достоинством, а девушки ценили также его артистичность, элегантность, юмор и даже застенчивость. В наш блок ходила половина курса, несмотря, а может быть, благодаря надписи, которая красовалась на входной двери: "Даешь Осетия-Кубань". Национальность не имела никакого значения, мы все были интернационалисты - русский Ф.Сухоруков и наполовину осетин Ч.Борукаев, с немецкой фамилией знаменитый Сергей Мейен, якутка Зина, украинец Гелик, эстонка Хелио, латыш Вальпетер, казах Абдурахманов, башкир Юлбарисов, армянин Вартанян, евреи Гейшерик и Бронштейн. Но всеобщим любимцем был грузин Дурико Маргания. На пятом курсе перед экзаменом профессору В.В.Белоусову по геотектонике заходит к нам Маргания и спрашивает:

- Чермен, можно один вопрос?

- Да, - отвечает Чермен, - но только конкретный.

Следует вопрос: "Что такое магматизм?" Чермен в ужасе падает на диван, целый вечер не может успокоиться. Когда Дурико сдал экзамен, Чермен был этому рад больше, чем своей пятерке. Он всегда вдохновенно, с грузинским акцентом рассказывал знаменитую историю нашего курса, которая произошла на крымской практике по геологическому картированию, где главным героем был все тот же Дурико. Тогда мелкая ссора из-за девчонок переросла в противостояние наших парней и крутых ребят Института цветных металлов, по 100-150 человек с каждой стороны. Намечалась драка, страсти накалялись, был взят в осаду дом, где находились Чермен и другие. Вдруг в толпе "врагов" неожиданно для них и для нас появляется с палкой в руках Дурико. В удивлении его спрашивают:

- Зачем ты здесь?

 

Он отвечает:

- Пришел вас бить! Защищать моих друзей.

Раздался хохот, дерзость поступка сняла напряжение, заключили мировую, Чермен был спасен. Он любил Дурико за доброту, благородство, человечность, потому что сам обладал этими качествами в избытке! Он любил людей и ценил настоящую дружбу.

Защита докторской диссертации Ч.Б.Борукаева состоялась в Новосибирске в конференц-зале ИГиГ СО АН СССР. Работа, тщательно продуманная, прекрасно иллюстрированная лично автором сделанными рисунками, не вызывала никаких возражений Ученого совета. Настоящий успех Ч. Борукаеву принесли ответы на вопросы и дискуссия. Чермен был в великолепной форме. Его краткие, образные выступления были яркими экспромтами и вариациями. Эрудиция, логика построений и прирожденный артистизм его натуры проявились в полной мере.

Чермен очень любил живопись и музыку и, может быть, даже завидовал тем, кто владел инструментом. Его блестящий доклад на философском семинаре на тему "Наука и искусство" был плодом многолетних исканий и сопоставлений. Его слова "геолог должен быть писателем" можно считать афоризмом, они подходят ученым и других областей знаний. Его называли "рыцарем науки".

События последнего десятилетия, потрясающие и разрушающие страну и науку, он переживал глубоко, потому что был патриотом нашей многонациональной Родины. Но всегда сохранял оптимизм и верил в лучшие качества нашего народа - духовность, стремление к справедливости и высоким образцам нравственности, дружбе и товариществу. Он готовил материалы по истории геологического факультета МГУ в лицах нашего курса. Эта работа доставляла ему большое удовольствие. Ведь он знал абсолютное большинство однокашников, не терял их из виду и интересовался их судьбами, достижениями в геологии на протяжении 40 лет.

Последние годы, несмотря на тяжелые болезни, не изменили душу Чермена. Он оставался неизменно внимательным, благородным, человечным. Всегда интересовался делами и семейными событиями друзей. Чувство юмора не изменило ему до последних дней жизни. Светлая память о дорогом друге хранится в нашей семье, мы передаем ее нашим детям и внукам, которые его знали и любили.

Ф.В. Сухоруков    
 
 СО РАН 
  
 
Сухоруков Ф.В. Товарищ Чермен // Выпускники МГУ в Новосибирском научном центре СО РАН. 1957-2007. - Новосибирск: Гео, 2007. - С.215-217.
 
Назад ОГЛАВЛЕНИЕ Продолжение
 

[О библиотеке | Академгородок | Новости | Выставки | Ресурсы | Библиография | Партнеры | ИнфоЛоция | Поиск | English]
  Пожелания и письма: www@prometeus.nsc.ru
© 1997-2019 Отделение ГПНТБ СО РАН (Новосибирск)
Статистика доступов: архив | текущая статистика
 

Отредактировано: Wed Feb 27 14:34:52 2019 (20,440 bytes)
Посещение 2937 с 04.05.2009